1. Чешский денарий князя
Вацлава.
Найдена в раскопе IX 1997 года, расположенном
к северо-востоку от Благовещенского собора. На лицевой стороне вокруг креста
надпись VACLAV CNIS, на обратной стороне - упрощенное изображение храма
и надпись PRAGA CIVITA.
Монета была изучена С. А. Беляковым (Москва,
Государственный Исторический Музей), В.М. Потиным (Государственный Эрмитаж),
Б. Клуге (г. Берлин). Подробное заключение было сделано доктором Я. Хасковой
(Нац. Музей, г. Прага). В марте 1998 года в Праге был проведен научный
симпозиум «К проблематике чешской монеты из Древней Казани».
По заключению Я. Хасковой, поддержаному другими
чешскими учеными, монета эта является подражанием монетам Баварского короля
Конрада I, чеканенным в г. Регенсбурге. Дату «казанской монеты» Я. Хаскова
определяет временем не позднее 929-930 гг.
В Казань она попала во второй половине Х века
и была использована в качестве женского украшения.
2. Мемориальный комплекс Г.Р.Державина
Прибор чернильный, принадлежавший Г.Р.Державину,
Начало XIX века. Красное дерево, медь. 21,5х21,5х41 см. инв.№37730 Государственный
объединенный музей Республики Татарстан Происхождение: в 1935 году передан
из Казанского государственного университета. Державин Гаврила Романович(1743-1816)
- русский поэт и государственный деятель. Чернильный прибор Г.Р.Державина
поступил в Казань в 1845 году вместе с письменным столом и креслом поэта.
Первоначально прибор хранился в Казанском университете. В настоящее время
утрачены: две стеклянные чернильницы и железный козырек для защиты глаз
от света свечей.
Часы карманные, принадлежавшие Г.Р.Державину.
Вторая половина XVIII века.
Англия, золото, жемчуг, эмаль, стекло,
диаметр 3,5 см, длина цепочки 23 см. инв.№ 8661
Государственный объединенный музей Республики
Татарстан,
Происхождение: в 1894 году поступили в музей
вместе с частной коллекцией А.Ф.Лихачева.
Часы куплены на аукционе 27 октября 1842 года.
Часы - открытые. Корпус их черный с золотыми украшениями. При часах цепочка-брелок,
из эмалевых тонких колонок и золотых узорчатых кружков.
Кресло, принадлежавшее Г.Р.Державину. Начало
XIX века. Красное дерево, сталь, сукно, бархат. 67х67х131 см.
Государственный объединенный музей Республики
Татарстан, инв. №37729 Происхождение: в 1935 году передано из Казанского
государственного университета. Кресло Г.Р.Державина поступило в Казань
в 1845 году вместе с письменным столом и чернильным прибором поэта. Первоначально
хранилось в Казанском университете. В настоящее время утрачены: рама, заменявшая
пюпитр и накладные карманы по бокам кресла.
Стол письменный, принадлежавший Г.Р.Державину.
Начало XIX века. Красное дерево, кожа, бронза. 178х107х77 см. инв.№7339
Государственный объединенный музей Республики Татарстан Происхождение:
в 1935 году передан из Казанского государственного университета. Мемориальные
предметы Г.Р.Державина - стол, чернильный прибор и кресло - были переданы
в 1845 году в Казань, на родину поэта, сенатором К.М.Бороздиным, душеприказчиком
покойной жены Г.Р.Державина Д.А.Дьяковой. Первоначально вещи хранились
в библиотеке Казанского университета.
3. Кувшин с надписью на арабском языке. Казанское
ханство. XVI в.
Бронза. Выколотка, пайка, литье, чеканка, гравировка.
Высота - 24 см., ширина 11 см.
Государственный объединенный музей Республики
Татарстан, инв. №16081
Приобретен музеем у А.Г.Ишмуратова в 1972 г.
Найден при сносе старого дома на правом берегу
о.Кабан г.Казани.
На кувшине имеются надписи на арабском языке:
"Своими глазами видел твое лицо.
Я приду к тебе совершенно неожиданно.
Каждого, кто хочет видеть это лицо - создал Бог.
От твоей доброты буду радоваться веками."
"Выгравировал писание свое посвящая самому сильному
из людей.
Пищей для меня было его притягивающее к
себе веселое, добродушное
лицо."
"О Боже! Живущему полноправным в ханском дворце
-
счастливому воеводе - мужу Кубику - от мастера
Несира."
"Как устанешь в войнах, открой крышку, коснись
губами -
Утоли всю жажду.
Любящий от чистого сердца Кубика, привязанный
к нему
Как дервиш в лохмотьях и стремящийся к свободе
-
Я сделал."
Перевод с арабского на татарский язык А.Хайри.
Перевод с татарского на русский язык Р.Абзалиной.
4. Ярлык тарханный хана Сахиб-Гирея Шейх-Ахмаду
и его родственникам. 1 января 1523 год. Казанское ханство.
Бумага восточная, чернила черные. Почерк - упрощенный
дивани с элементами рикъа.
Длина - 76 см., ширина - 17,7 см. инв,№5757
Государственный объединенный музей Республики
Татарстан
Документ был найден историком и археографом С.Г.Вахидовым
в 1912году в деревне Мамалай Мамадышского уезда, где он хранился у крестьянина
Р.Ахмарова и передавался из поколения в поколение как "божья бумага". В
1920 году был приобретен С.Г.Вахидовым и передан в музей.
В переводе на русский язык С.Г.Вахидова текст
ярлыка означает:
"(Могущественного) воителя Сахиб-Гирея (слово)
эмирам, хакимам, великим сеидам, кадиям (народным судьям), почетным лицам,
уполномоченным лицам, чиновникам на местах, посланникам, садовым чиновникам,
судовым чиновникам, всему населению, вообще всем казанским областям и всем
государствам, да будут они хранимы от бедствий и несчастий. Когда до них
дойдет этот приказ, слово мое таково: этот Шейх-Ахмед, сын Мухаммеда, потом
сын шейх-Ахмеда Абдал, потом Сейид-Ахмед, его брата Мухаммеда сын Муса,
Якуб сын Сейида; его брат Буланс, его брат Нур-Сейид - эти семь человек,
приишедши к нам, били челом, что они были тарханами прежних наших старших
ханов; мы вновь, пожаловав упомянутых лиц во имя великого бога и ради пророка
Мухаммеда, сделали их тарханами. К названным лицам на дорогах, в жилищах,
в пути, дома во всякое время, когда они сидят и когда они встают, к их
крестьянам, поместьям, возами скоту не смеют пусть прикоснуться злые намерения
и не вмешиваются злые поступки и действия ни одного человека. Ясак, оброк,
подать, именуемую салыг не взимать. Подать кулыш-култыка, таможенную пошлину,
харадж и хараджат не требовать. К имуществу,
собственности, деньгам, водам, землям никто
рук пусть не протягивает. В дом их насильно посланников - гостей не ставить.
Деревенскую подать, земельный налог, налог с трубы (с них) не сбирать.
Продовольствия, фуража не требовать. Ни с каких сторон вреда и притеснения(им)
не причинять. Пребывая в спокойствии, вечером, утром, днем и ночью они
воссылали бы нам и нашим потомкам молитвы и добрые пожелания. А всякого
рода насилия, беды, вред, беспокойства (им) не причинять. Если же кто,
не слушая повелений ярлыка, причинит насилие, беды, вред, беспокойство,
то им хорошо не будет, В удостоверение чего пожалован ярлык с алой печатью.
Дата девятьсот двадцать девятого(929) года гиджры в 13 день священного
месяца Сафара. Печать: Во имя всемилостивого милосердного бога. Нет бога
кроме единого бога, Мухаммед посланник божий.
Могущественный султан, знаменитый для мира и
веры, завоеватель Сахиб-Гирей Герай хан, пусть бог вечно хранит его государство
и возвеличит его царствование."
5. Ракович Андрей Николаевич. 1815-1866 Вид
Казани. 1846 г.
Холст, масло. 110,7 х 88,7. Инв. № 10880
Происхождение: из Ленинградского музейного фонда
в 1928 г.
Государственная Третьяковская галерея
6. Возвращение царских воевод из походов на
Казань. Никоновская летопись XVI века.
Репродукция Л. 442. Инв, № 11434 Государственный
Исторический музей
7. Чаша с изображением всадника в доспехах.
IX в. Ранние венгры ( до переселения в современную Венгрию)
Серебро; чеканка, позолота. Диаметр -17,5. Инв.
№ S-207 Происхождение: из археологических раскопок в с. Мужи, ныне Ямало-Ненецкий
национальный округ. Государственный Эрмитаж
8. Блюдо с изображением сцены нападения хищника
на оленя. 1Х-Х вв. Волжская Булгария или Великая Моравия.
Серебро; выколотка, чеканка. Диаметр-21,5. Инв.
№ S-123 Происхождение: из собрания Н.М. Постникова Государственный Эрмитаж
КАЗАНЬ В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ XVIII
- XIX ВВ.
Начало художественной летописи Казани теряется
в истории, но уже на страницах старинных рукописных книг и в произведениях
иконописи встречаются изображения крепостных стен, дворцов, храмов, сцен
сражений и мирных занятий жителей, они знаменуют первое робкое проявление
интереса к воспроизведению мира, окружающего человека.
В XVII-XIX веках многие путешественники оставляли
восторженные описания и многочисленные гравюры, посвященные «восточной
столице», «красе Востока» - так называли тогда Казань. Она всегда была
необычным городом: еще не Азия, но уже и не Европа. Ее своеобразная экзотическая
красота была привлекательна для художников.
Образ Казани XVII - XIX веков полнее раскрывается
в графике. Художники -иностранцы Адам Олеарий, Витзен, Леспинас, Данвэн,
Турнерелли, Деруа, Жакотте, жившие в Казани или посетившие ее, оставили
нам довольно большое количество изображений Казани, которые имеют и историко-культурную
и художественную ценности.
Самые ранние из представленных на выставке работ
- гравюра 1767 года с панорамным изображением Казани - «Вид Зилантова монастыря
в Казани» (Государственный Эрмитаж) - парижского гравера Франсуа Дени Нейля
- по рисунку Л.Н. Леспинаса и гравюра О. Коха «Вид города Казани» (конец
XVIII века, Государственный Эрмитаж). Старые гравюры в традициях классицизма
подчеркивают значимость образа города, несколько преувеличивая грандиозность
и геометризм архитектуры, масштабность пространства.
Романтическая эпоха первой трети XIX века внесла
свой вклад в изображение Казани. Русский художник Василий Турин, англичанин
Эдуард Турнерелли, француз Деруа оставили нам литографированные альбомы
с видами Казани, ставшие сегодня историко-художественной редкостью.
Излюбленными мотивами этих видов являются соборы
и мечети, общий вид Кремля, отдельные его памятники. Художники точно следуют
натуре, тщательно прорабатывают детали. В их работах пространство, переданное
с помощью линейной перспективы, уравновешено и симметрично. Все виды наполнены
жизнью: мы видим повозки с седоками, людей в национальных одеждах, пасущихся
Коз и т.д. – сцены жизни, от которых веет
настроением мира, тишины и покоя.
Пространство окутано теплой дымкой.
Художник Андрей Ракович (1815-1866), воспитанник
Академии художеств, ученик знаменитого пейзажиста М. Воробьева, переселившийся
в Казань и проживающий здесь 20 лет, посвящает творчество этого периода
городу и его окрестностям. Он пишет панорамные виды и отдельные сооружения,
«портретно», крупным планом в центре полотна с наиболее выгодной, объемлющей
точки зрения изображен Петровский собор с колокольней («Петропавловская
церковь в Казани», 1845г., Государственный Русский музей). Он возвышается
над потемневшими небольшими строениями и четко вырисовывается на фоне высветленного
зеленоватого неба. Общее настроение тревожное и патетическое.
Возникший в середине XIX века в русской литературе
интерес к «физиологии города» способствует появлению картин, содержанием
которых становится своеобразие быта улиц, дворов, характерность городских
типов.
Памятники архитектуры, эти неповторимые приметы
города, теперь приобретают иной смысл - в выборе намеренно непарадной точки
зрения на город обнаруживается тенденция к социальной оценке действительности
(«Вид Казани» 1846г., Государственная Третьяковская галерея).
На смену патетике приходит задушевность лирического
чувства.
Дань казанской теме отдал известный живописец
А.П. Боголюбов (1824-1896). Художник неоднократно посещал Казань. Его «Казань
во время разлива», 1861г., (Государственный Русский музей) с документальной
точностью передает натурные впечатления автора, пораженного великолепной
перспективой, открывшейся его взору. Эпический пейзаж наполнен ощущением
ритма жизни. Объем, свет и тени лишены равновесия, берег реки образует
диагональ, отчего композиция становится динамичной и эмоционально насыщенной.
Сценки городской жизни, фигуры, одетые в национальные одежды, придают экзотическую
окраску образу города.
Ощутить аромат времени, заглянуть в глаза тех,
кто обитал в купеческих и дворянских особняках и ходил по казанским улицам
минувшего столетия, позволяют портреты людей, имена которых известны по
историческим документам или литературным воспоминаниям.
В их числе портрет попечителя Казанского учебного
округа Михаила Николаевича Мусина-Пушкина (1830г., ГМИИ РТ). Он принадлежал
к старинному дворянскому роду, был богатым казанским помещиком, родственником
Н.И. Лобачевского, действительный статский советник, участник Отечественной
войны 1812 года. К этому же времени относится портрет Марии Сергеевны Коринфской
(1830-е г.г.), жены архитектора и строителя Казанского университета, написанный
Л.Д. Крюковым, казанским живописцем, преподававшим в университете, автором
целой галереи портретов жителей губернской столицы, представителей видных
казанских фамилий.
Другой известный в Поволжье художник Зиновий
Иванов(1816-1865) представлен на выставке портретом Гавриила Ильича Солнцева
(1860-е г.г.,
Государственный Русский музей), профессора
и .ректора Казанского университета (1815-1823 г.г.), позднее казанского
губернского прокурора.
Заслуживает внимания «Портрет генерал-лейтенанта
А.К. Гейнса» (ГМИИ РТ), человека очень образованного и популярного в Казани.
Портрет написан И. С. Репиным в 1896 году, после смерти генерала, по фотографии,
и представляет более историко-краеведческую, чем художественную ценность.
В экспозиции показаны работы художников, стоящих
у истоков Казанской художественной школы: Г.Г. Медведева (1899-1931) -
жанровая зарисовка «Кустари-тюбетейщики» (1926г., ГМИИ РТ) и П.П. Бенькова
(1879-1949) «Старьевщик (1920-е г.г., ГМИИ РТ), отличающиеся пристальным
вниманием к национальным темам, точностью авторского наблюдения и тонкостью
психологического рисунка.
Вызывает большой интерес портретная работа художника-академиста
1-й пол. XIX века В.Г. Худякова «Казанская татарка» (Государственный Русский
музей) Необычна композиция портрета - большой формат, овал, почти полупрофильное
изображение, удивителен облик портретируемой, наделенной
чувством собственного достоинства, благородством и духовной красотой.
Великолепное живописное мастерство художника,
его умение ненавязчиво проникнуть во внутренний мир человека позволяют
портрету засиять жемчужиной в экспозиции выставки.
Портрет и пейзажи, интерпретирующие тему Казань,
выполнены в разных стилях, в разнообразных техниках и манерах, но господствующими
оказываются не они, а духовные проблемы: город, городская среда воспринимается
художниками всех времен как метафора родины. Неслучайно ведущим мотивом
остаются памятники архитектуры, которые приобретают символические черты
хранителей памяти поколений, живых свидетелей событий, страданий и радостей
людских. И в переломные эпохи памятники старины и для художников, и для
зрителей представляют те реалии, которые скрепляют связь времен, и мы через
общение с ними ощущаем свою живую причастность и к прошлому и к будущему.