Чем могут гордиться Фивы* Севера
Мурза, Багриммов сын, царевне Доброславе
Желает здравия, всех шаг ее державе:
Чтоб розами уста в лилеях грудь цвела,
Чтоб райскою росой кропил тебя Алла
И, вознеся престол как солнце твои высоко,
Хранил тебя на нем яко зеницу ока.
Эти
строки великого русского поэта напоминают нам о том, что происхождение
Державина от мурзы Багрима, которое, как заметили еще в прошлом веке, «льстило
его воображению и доставляло ему поэтическую прикрасу», - факт, подтвержденный
рядом семейных документов. Они содержали сведения, что этот мурза еще в
XV столетии покинул Орду и пошел на службу к русским, где был принят с
почестями, одарен крупными земельными наделами и крещен, как говорят, самим
Великим князем Василием Васильевичем (Темным). От его сыновей произошли
известные дворянские фамилии Нарбековы и Теглевы. У Дмитрия Ильича Нарбекова
был сын Держава, начавший службу в Казани. Так возник род Державиных, в
котором 3 июля 1743 года и появился на свет будущий великий поэт и неординарный
государственный деятель. Но Казанская губерния стала для Державина не только
местом его физического рождения. Здесь прошли его юношеские годы, здесь
в числе первых тридцати учеников он посещал первую в провинции Казанскую
гимназию, участвовал в археологических раскопках древнего города Булгара.
Здесь он провел те лучшие годы своей жизни, которые при воспоминании у
человека, особенно одаренного, вызывают самые искренние и возвышенные чувства.
Не случайно в стихотворении «Арфа» есть строка, ставшая для нас, живущих
в XX веке, хрестоматийной: «Отечества и дым нам сладок и приятен», Вполне
естественно, что и современники Державина его поэзию, его славу всегда
связывали с Казанью, замечая при этом:
«Гордись, гордись его рожденьем,
Ты Фивы Севера - Казань! ...»
И казанцы всегда гордились своим велики земляком, почитали его. Вот почему среди многих очень интересных экспонатов, хранящихся в нашем музее, особое место занимают подлинные вещи, принадлежавшие поэту и его ближайшему окружению. Каждая из них имеет неповторимую историю. Известно и время их поступления в наш город и музей. Уникальны письменный стол, кресло и чернильный прибор поэта, в 1845 году поступившие в Казанский университет от К.М. Бородина - душеприказчика жены Державина Дарьи Алексеевны Дьяковой. Здесь они находились вначале в читальном зале библиотеки, а затем в музее отечествоведения. В наш музей эти экспонаты были переданы в начале 30-х годов нынешнего столетия.
Бесспорно,
самый интересный из перечисленных предметов - стол, сделанный из красного
дерева. Верхняя крышка его оклеена кожей. Стол в длину имеет 178 сантиметров,
в ширину - 107. Кроме шестнадцати выдвижных ящиков, в столе с боковых сторон
предусмотрены удобные полки для книг, что давало возможность работать с
любой из четырех сторон. Третья часть столешницы поднимается на особые
подставки и может служить своеобразной горкой, на которой удобно писать,
сидя в кресле, но можно поднять ее и выше - тогда писать придется уже стоя.
Ту же третью часть можно опустить и так, что наклон ее будет вовнутрь стола
и с остальной частью столешницы она составит тупой угол, образуя как бы
изголовье: тогда весь стол примет вид кушетки, где можно отлично отдохнуть.
Кресло
похоже на вольтеровское, но устроено оригинальнее: спинка его при нажатии
на подлокотники откидывалась назад, тогда под ногами выдвигалась доска,
и оно превращалось в удобное ложе. К спинке была приделана особая рама
(она не сохранилась), которой можно было придать положение навеса над головой
спящего. От этой рамы под острым углом спускалась другая, поменьше, она
служила пюпитром. Обивка кресла была голубой: по бокам имелись карманы.
Увы, не в полном виде дошел до наших дней чернильный прибор поэта, оригинально совмещенный с двойным подсвечником. Отсутствует железный козырек для защиты глаз от света, выкрашенный снаружи в зеленый, а изнутри в белый цвет. Не сохранились футляр для перьев, чернильницы и песочница, заменявшая тогда промокательную бумагу.
До нас дошла шкатулка (можно ее назвать и небольшим ящиком) красного дерева с особыми отделениями для чернильниц и песочницы. В центре ее возвышается медный штатив с кронштейнами, на которых закреплены подсвечники. Если надавить на верхнюю часть штатива, то открывается потайное углубление, где можно было хранить разные письменные принадлежности, а может, и секретную корреспонденцию.
В
собрании музея находятся и золотые часы Г.Р. Державина, поступившие сюда
вместе с обширной коллекцией редкостей А.Ф. Лихачева в 1894 году. Часы
эти карманные, овальной формы, в эмалевом футляре английской работы. В
отчете Казанского городского научно-промышленного музея за 1895 - 1900
годы (так называли наш музей в то время) говорится, что часы куплены на
аукционе 27 октября 1842 года. При них цепочка новейшей работы, приобретенная
Лихачевым в Париже. Известно, что А.Ф. Лихачев бывал в Париже только в
конце 60-х - начале 70-х годов прошлого века, поэтому можно предположить,
что дата приобретения часов ошибочна.
Большой интерес вызывает портрет поэта. Это поясная копия с известного портрета работы художника Сальваторе Тончи, написанного им в 1801 году. Гаврила Романович изображен сидящим среди снегов перед скалой в зеленой шубе и меховой шапке. На портрете мы в первую очередь видим человека, а не образ, созданный на официальных изображениях, где поэт показан в парадном мундире и при орденах. Копия портрета была передана в дар музею Марией Петровной Модзалевской 28 мая 1894 года.
Не
менее интересна история поступления в музей арфы и акварельного портрета
жены поэта Д.А, Дьяковой. Пятиоктавная 41-струнная концертная арфа оригинальной
работы и изящной формы была очень дорога Дарье Алексеевне. Не случайно
на портрете она изображена за игрой на арфе. Известно, что Г.Р. Державин
любил слушать мелодичное звучание этого инструмента. Быть может, под его
звуки и родилось стихотворение «Арфа» - воспоминание о родном крае.
В музее хранится также автограф поэта. Это письмо, написанное Гаврилой Романовичем не установленному лицу (Александру Марковичу) 22 мая 1792 года. Письмо - о денежных расчетах, поступило оно к нам в 194? году от А.А. Макаренко.
Нельзя
не сказать еще об одном удивительном экспонате. Это голова Грации - часть
барельефа с памятника Г.Р. Державину в Казани, разрушенного по указанию
местных властей в начале 30-х годов нынешнего века. Проект памятника был
составлен академиков К.А.Тоном. Император Николай I утвердил этот проект
с применением к нему барельефов, выполненных скульптором С.И. Гальбергом.
Деньги на сооружение памятника собирали по подписке по всей России. В 1847
году его поставили во дворе Казанского университета, а двадцать четыре
года спустя по ходатайству земства перенесли на Театральную площадь. Что
же из себя представлял этот памятник? Вот пояснения, сделанные в то время
Академией художеств:
«Статуя.
Поэт сидит на камне и на скалистой почве; углубленный в размышления, он
вдруг почувствовал себя вдохновленным: голова его поднялась, чтобы уловить
в ней сверкнувшую мысль: правая рука осталась в том же положении, как она
поддерживала голову полную дум, левая берется за лиру. Барельефы:
1. На левой стороне (по положению статуи): Минерва, карающая мятеж: Державин следит за ней и, ощутив прикосновение к себе бога Поэзии, останавливается среди военного поприща и вдохновленный, воспевает первую песнь {намек, что первое стихотворение поэта относится к усмирению бунта Пугачева). Вместе с Апполоно.м видна Фемида, приглашающая Державина к своему служению (появление Фемиды выражает мысль дальнейшей государственной службы поэта).
2. На правой стороне: Державин в сопровождении Грации оперши лиру свою на жертвенник, посвященный отечеству, поет свои божественные гимны; Фе.мида. готовая увенчать поэта, внимает ему: Нева воспрещает его песням.
3. На западной стороне- Ночь и День {как эмблемы постоянных занятий поэта) воздает ему честь, осыпая цветами его творения и повторяя его песни». **
Сейчас появилась слабая надежда на восстановление памятника нашему замечательному земляку. По крайней мере, такие предложения неоднократно звучали со страниц местной периодической печати и получили поддержку общественности. А это уже обнадеживает.
*Фивы-древнеегипетский город, политический, религиозный и культурный центр. Со времени фараонов XI династии (22 - 20 вв. до н.э.) - столица Египта.
** М.Пинегин. Казань в ее прошлом и настоящем. СПБ. 1830г.. С.391.
Г.МИЛАШЕВСКИЙ